«Класс Бенто Бончева»

Екатеринбургский театр юного зрителя (2015г.)

Режиссер- Илья Ротенберг
Художник — Анатолий Шубин
Художник по костюмам — Ольга Гусак
Художник по свету — Тарас Михалевский

Фото-Вадим Балакин

Футуристическая пьеса Максима Курочкина получила воплощение на сцене ТЮЗа Лилия МАЛЬГИНА
Премьера пьесы «Класс Бенто Бончева» представителя «новой драмы» Максима Курочкина состоялась на отечественной сцене в феврале 2013 года. За пару лет футуристическую комедию поставили в Москве, Нижнем Новгороде, Саратове и Харькове.

Наконец, творение любимца российских критиков, весьма, кстати, популярного на Западе, добралось и до Екатеринбурга.

Сюжет прост и банален: далекое будущее, Америка, в обществе царит половая унификация, люди живут без привязанностей, а любовь — лишь «миф, придуманный для повышения рождественских продаж». Находится, правда, дурак, который верит в существование возвышенных чувств между мужчиной и женщиной, — профессор Тирс. Он преподает в школе «Историю полового поведения» и увлекает своей мечтой — поиском доказательств любви — студента Бенто Бончева. Но тот слишком молод для постижения сакрального; дерзкий и холодный разум нигилиста XXI века отрицает все, что связано с чувствами и чувственностью. Финал предсказуем — встретив девушку, влюбившуюся в него с первого взгляда, и пройдя череду испытаний на прочность антилюбовных убеждений, Бенто заканчивает жизнь в тихом семейном гнездышке в окружении супруги и семерых детей…

Откровенно говоря, текст пьесы не вызывает во мне сильного отклика — за исключением разве что нескольких оригинальных слов типа «ребеббинг». Автор — лауреат премии «Антибукер» и участник театральных фестивалей, и можно допустить, что слабая литературная и сюжетная составляющая — та самая проруха, которая случается у иной старухи. Но неужели о любви и ее роли в нашей жизни сказано так много, что каких-то более свежих взглядов, чем представляет автор, нет?

Максим Курочкин напоминает нам, что реклама и развлекательные массмедиа откровенно манипулируют общественным сознанием, используя образы недостижимого счастья и с детства воспитывая в зрителях потребительское отношение. Одним из пионеров в разрушении мифов поколения «П» стал тот же Виктор Пелевин — и зачем драматург идет по проторенной дорожке, не понятно.

Автор без стеснения выносит на сцену тему секса, не разводя ее, в сущности, с любовью как чувством. Он смешивает их намеренно, побуждая нас задуматься о природе человеческих взаимоотношений и о том, что же первично — зов тела или движения души. Курочкин рассчитывает на личные инсайты каждого из зрителей. Но меня, признаться, его «игра» только сбивает с толку — потому что слишком уж прозрачна.

Да, самоубийство пожилой пары, «последних из могикан» любовного фронта, сделано красиво. Лаконичный свет прожектора, женская фигура в белом удаляется по лестнице в темноту зрительного зала, пронзительное соло фортепиано… Эффектно! Спасибо заслуженному художнику России Анатолию Шубину и художнику по свету Тарасу Михалевскому, а также нашим артистам Геннадию Хошабову и заслуженной артистке России Любови Ревякиной. Но ничего нового в этом пусть и эмоционально сильном моменте нет.

Пара всю жизнь играла на публику влюбленных, притом ненавидя друг друга. И смерть не разлучает их, а, наоборот, оголяет истинную привязанность. И это так очевидно: мы говорим друг другу одно, а наше сердце чувствует противоположное; за непробиваемой оболочкой желчного мизантропа скрывается нежная душа — что в какой-то момент становится скучно.

Но молодым людям, которые только вступают на путь самосознания, учатся узнавать свои чувства и реакции, знакомятся с сексуальностью и пытаются отделить половое влечение от душевной близости, «Класс Бенто Бончева», думаю, был бы в самый раз. Да и форма антиутопии, когда истину показывают через ее отрицание, была бы подросткам-максималистам интересна.

— Тема любви вечна, но меня зацепила фантазия автора о том, как будут жить люди, не сберегшие эмоциональную и чувственную составляющую жизни, — говорит главный режиссер ТЮЗа, выпускник ГИТИСа Илья Ротенберг. — История актуальна: понятия любви и эротики и сегодня навязываются шаблонами извне, и мне хотелось, чтобы зритель не получил ответы, как этого избежать, а, наоборот, задался вопросом, что такое любовь, какое значение она имеет для каждого из нас, как ее обрести и сохранить.

«Спектакль находится в диалоге со зрителем, а не проповедует какие-то идеи и воззрения», — уверен режиссер. Боюсь, в случае с «Классом…» в диалоге с нами не пьеса, а актеры — во многом именно их профессионализм и харизма не дают тексту скатываться в откровенно скучную «жвачку». На себе все мое внимание на протяжении всех 1,5 часов держат лишь двое: Валентин Смирнов (Бенто) и Илья Скворцов (профессор Тирс). Первый — идеальный нигилист: резкий, надменный, угловатый, второй — типичный «романтик от науки»: мягкий, пылкий, ранимый. И на их антагонизме постановка и держит ритм. Убери автор из текста все сопли-слезы, вышла бы отличная интеллектуальная дуэль с элементами триллера и психологической драмы. Как раз для зрителей, уже покинувших стены школьных классов.

Уральский рабочий